Главная · Загрузка файлов · Форум · Веб ссылки Октябрь 18 2018 02:44:28
Навигация
История развития интернета
Рунет сегодня. Статистика и динамика развития
Имя в Интернете
Интернет и Закон
Баннерные сети
Реклама в интернете
СМИ в зоне Ру
Почта.РУ
Online энциклопедии и библиотеки
Общение в зоне Ру
Поисковые системы
Контекстная реклама
Провайдеры. Окно в мир
Партнеры
Хостинги
Who is Who
Обзор интернет-кафе
ТВ и интернет
Game Zone
Music Zone
Загрузка файлов
Обратная связь
Поиск
Ссылки партнеров
Сейчас на сайте
Гостей: 1
На сайте нет зарегистрированных пользователей

Пользователей: 80
Посетитель: meartostent
Последние статьи
Железо в нашей лабор...
Эврика, или открытия...
За шестьдесят три ми...
Уголок фонолюбителя...
Уголок фотолюбителя...
Серебро из глины...
Складные крылья...
В гостях у гданьског...
Будущее авиации...
Как Арман Физо измер...
Каменоломни Древнего...
Мировой океан...
Человек-птица...
О винтовке
Рыбка и соседи...
Гость
Имя

Пароль



Забыли пароль?
Запросите новый здесь.
Статьи
Смотреть

В гостях у гданьского астронома
Всю дорогу из Лондона до Гданьска молодой астроном Эдмунд Галлей думал о том, как встретит его великий Ян Гевелиус.
Во-первых. Галлей был послан лондонским Королевским обществом — английской Академией наук — с особым поручением. Во-вторых, он был просто рад, что сможет лично познакомиться с метром, труды которого так часто перечитывал и восхищался. Галлей знал также, что гданьский ученый — это не только великолепный астроном, но и талантливый рисовальщик, и способный гравер. Он умеет не только описать наблюдаемое, но и нарисовать. Поэтому он под­писывается так. как, например, в „Селенографии" — Ян Гевелиус, автор, наблюдатель, рисовальщик, гравер.
— Ах, „Селенография", — вздохнул Галлей, — не было и нет лучшего описания Луны. Какие рисунки и карты! Подумать только, что этот труд был напечатан в 1647 году — почти за 10 лет до моего рождения. А теперь я...
Важному посланнику со специальным поручением стало не по себе. Галлей боялся, что в Гданьске окажется в двусмысленном положении. Он — юнец без научного опыта —должен решить спор и помирить двух ученых, членов Королевского общества — Роберта Гука и Яна Гевелиу-са. Уже долгое время шла „война по переписке", вызванная атакой Гука. Гевелиус чувствовал себя оскорбленным. Он требовал, чтобы противник, который осмелился обвинить его в недобросовестности, представил результаты своих наблюдений и вычислений.
— Да, очень неприятная и щекотливая ситуация, — повторял Эдмунд Галлей, — чтобы все выяснить, мне придется проверять результаты работы метра, а он может обидеться.
Галлей прекрасно знал, что именно обвинение в недобросовестности вызвало гнев старого астронома; остальные предметы спора были не так важны. Он не обращал особого вни­мания на упреки в консерватизме, усиливающимся с годами, в нежелании использовать современную аппаратуру. Гевелиус этого не отрицал и на критиков не обижался.
Сам Гевелий был энтузиастом со­временных методов наблюдений, считал необходимым использование инструментов, но только в этом он со­глашался с критиками старого учено­го. Он вез в Гданьск набор телеско­пов — самые лучшие экземпляры из существующих в 1679 году.
Ян Гевелиус с нетерпением, хотя внешне и спокойно, ожидал приезда английского астронома. И не только не возражал, чтобы Эдмунд Галлей вел свои наблюдения параллельно, но ему самому было интересно, насколь­ко хороши эти новомодные телеско­пы. В своих глазах он был уверен.
С улыбкой думал Гевелиус о подлинной причине атак его коллеги из Королевского общества. Друзья сооб­щили ему, что Роберт Гук чувствовал себя обиженным из-за того, что не получил от автора экземпляр пер­вой части „Машины неба". Этот труд Гевелиус издал в 1673 году. Еще од­ним поводом для обиды было то, что Гевелиус „мимоходом" усовершен­ствовал микроскоп, придумав винт для передвижения тубуса, и не сообщил об этом Гуку, который целые годы посвятил усовершенствованию прибора. Гевелиус же просто показал свое изобретение именно в „Машина неба".
— И таким мелочам кто-то придает значение, — не переставал удивляться ученый. — Эх, суета сует! А все-таки не прощу ни клеветы, ни мелочности, — решил он. — А в своей новой книге напишу, что таких точных результатов, какие я получил при наблюдениях невооруженным глазом, Гук не смог бы получить, даже если бы посадил себе на нос все свои лин­зы, телескопы и люнеты.
Неприязнь метра Яна к линзам и телескопам была так же сильна, как когда-то его приверженность „помощникам глаза". Во времена молодости он учился — с хорошими результа­тами — трудному искусству шлифов­ки линз. Сам конструировал телеско­пы, заказывал за границей. С помощью телескопов провел тысячи на­блюдений Солнца. Юпитера, Марса. Венеры и Сатурна, насчитал 550 пя­тен на Луне, необыкновенно точно воссоздал конфигурацию лунного пейзажа, открыл в 1642 году 5 звезд в созвездии Водолея и назвал их „владиславовыми" в честь короля Польши Владислава IV. Гевелиус же изобрел так называемый „военновид". известный позднее как перископ, которому предсказал большое будущее в военном деле. Но случилось, что ..помощники глаза" ввели его в за­блуждение, и он решил, что такими ненадежными приспособлениями нельзя пользоваться при наблюдениях. Поэтому дальнейшие исследования Гевелиус проводил в основном с по­мощью инструментов для угломерных съемок — разного типа квадрантов, секстантов, октантов. И именно эти созданные им инструменты опи­сал в первой части „Машины неба". Однако эти огромные, великолепно украшенные инструменты были анахронизмом.
Гевелиус необыкновенно тепло и сердечно встретил своего молодого гостя и это удивило Галлея. Он-то ожидал приветствий вежливых, но холодных. А тут искренняя радость от возможности совместных исследований! Старый ученый предоставил в распоряжение чужого, в конце концов, человека все, чем располагал. Удивительно! Просто непостижимо!Знаменитые обсерватории гдань-ского астронома и их оборудование Галлей знал по великолепным гравюрам, напечатанным в „Машине неба". Но даже самые великолепные гравю­ры нельзя было сравнить с действительностью. То, что Галлей увидел во ..владениях" Гевелиуса. было просто настоящим научным заведением с огромной библиотекой, собственной типографией и граверной мастерской.
Галлей понял, почему в свое время Гевелиус отказался от предложения Людовика XIV, короля Франции, ко­торый приглашал его работать в Па­рижской обсерватории. Англичанин был особенно восхищен второй, новой обсерваторией, которая называлась „Стеллабург". Построенная на кры­шах трех соседних домов, она произ­водила огромное впечатление. С обширной террасы, куда по мере необ­ходимости выносились нужные инструменты, был великолепно виден целый небосклон. Два павильона — один на террасе, второй ниже, на отдельной платформе — сконструированы так, что можно было на спе­циальных осях поворачивать их в разные стороны. Был еще и третий павильон, задуманный как удобное убежище на время ненастья — с местами для отдыха и даже лежанками.
Знакомя гостя с обсерваторией, Гевелиус с гордостью подчеркивал, что все находящиеся там предметы без­опасны, функциональны и красивы. С подлинным удовольствием он пока­зывал свои инструменты, начиная от самых старых, которые сам сконстру­ировал сорок лет назад. Они особенно подчеркивали характер новых, соче­тающих функциональность с изяще­ством исполнения.
— О каждом из них можно было бы долго рассказывать, — говорил старый астроном, — потому что в каждом из них есть моя идея, замы­сел, а часто долгие годы труда.
Гевелиус был рад приезду молодого англичанина. Он чувствовал себя не­много одиноким, хотя и не любил го­стей, отвлекавших его от работы. Ему не хватало такого человека, как этот юноша, который жил той же страстью. Гевелиус представил себе, что Эдмунд мог бы быть его учени­ком. Мог быть сыном. Какое горе, что его мальчик умер в детстве... Вдоба­вок Галлей напоминал его самого, ка­ким он был много лет тому назад. Он был в возрасте Галлея, когда вер­нулся в Гданьск после четырех лет путешествий по чужим краям. Вер­нулся, чтобы перенять от больного отца семейное предприятие — пиво­варенный завод. Не бунтовал, хотя больше, чем пивом, интересовался математикой, астрономией. живо­писью. Он хорошо помнил, что ска­зал себе тогда: „Лучше стать почтен­ным, богатым бюргером, чем голым и убогим математиком". И добился своего. У него было семь домов, про­цветающие пивоваренные заводы, за­городное поместье. Его уважали жи­тели Гданьска и выбрали членом ма­гистрата, а еще до того он был засе­дателем в суде.
Благодаря накопленному состоянию он мог посвятить себя единственной страсти своей жизни — астрономии. Дорогостоящей была эта страсть, но она дала ему занятие увлекательное и поглощающее без остатка. Астроно­мия дала ему друзей в целой Евро­пе, признание и помощь со стороны польских королей Владислава IV,Яна Казимира и Яна III Собеского, а также короля Франции Людовика XIV.
Чем дольше Эдмунд Галлей пре­бывал в доме Гевелиуса. тем больше удивляла его феноменальная разно­сторонность гданьского пивовара, которому природа дала столько талан­тов, а он не растерял их, не закопал в землю.
Больше месяца ученые проводили параллельные наблюдения. Сравне­ние результатов убедительно доказа­ло, что „голый" глаз Гевелиуса видит не хуже, чем „вооруженный" телескопом.
— Но у кого еще, кроме Вас. метр, есть такие глаза? — спросил, уезжая, молодой Галлей
Комментарии
Нет комментариев.
Добавить комментарий
Пожалуйста залогиньтесь для добавления комментария.
Рейтинги
Рейтинг доступен только для пользователей.

Пожалуйста, залогиньтесь или зарегистрируйтесь для голосования.

Нет данных для оценки.

1,750,450 уникальных посетителей