Главная · Загрузка файлов · Форум · Веб ссылки Апрель 20 2018 12:03:23
Навигация
История развития интернета
Рунет сегодня. Статистика и динамика развития
Имя в Интернете
Интернет и Закон
Баннерные сети
Реклама в интернете
СМИ в зоне Ру
Почта.РУ
Online энциклопедии и библиотеки
Общение в зоне Ру
Поисковые системы
Контекстная реклама
Провайдеры. Окно в мир
Партнеры
Хостинги
Who is Who
Обзор интернет-кафе
ТВ и интернет
Game Zone
Music Zone
Загрузка файлов
Обратная связь
Поиск
Ссылки партнеров
Сейчас на сайте
Гостей: 1
На сайте нет зарегистрированных пользователей

Пользователей: 80
Посетитель: meartostent
Последние статьи
Железо в нашей лабор...
Эврика, или открытия...
За шестьдесят три ми...
Уголок фонолюбителя...
Уголок фотолюбителя...
Серебро из глины...
Складные крылья...
В гостях у гданьског...
Будущее авиации...
Как Арман Физо измер...
Каменоломни Древнего...
Мировой океан...
Человек-птица...
О винтовке
Рыбка и соседи...
Гость
Имя

Пароль



Забыли пароль?
Запросите новый здесь.
Статьи
Смотреть

За шестьдесят три минуты вокруг света
"—Не знаю, что и предпринять, если снова получу отказ, — говорил расстроенный профессор Морзе. —Все деньги ушли на испытания и модели, а в мое изобретение по-прежнему никто не верит. Господа из министерства смотрят на меня, как на ненормального, и из года в год отделываются ничего не значащими обещаниями „принять меры в недалеком будущем"".
Ну, сегодня, наконец, будет принято решение, — старался успокоить и приободрить Самюэля Морзе его друг и соратник Альфред Вайль. Беспокойство профессора было оправдано: именно в тот день в Конгрессе США рассматривался вопрос о предоставлении средств на строительство экспериментальной линии электрического телеграфа по проекту СамюэляМорзе. Вопрос, стоял последним на повестке дня, так что друзьям пришлось набраться терпения.Нет пророка в своем отечестве,Сэм, — произнес нравоучительно Альфред, — и нечего удивляться, что к твоему новшеству все относятся недоверчиво. И потом, если бы ты был профессором физики. А ты художник, хоть и профессор, но эстетики и рисования. Вполне естественно, что твои опыты кажутся подозрительными. Ведь и меня убедило в том, что игра стоит свеч, лишь непосредственное знакомство с изобретением и участие в разработке азбуки. Иначе я и сам не дал бы ломаного гроша на телеграф, а вот картину твоей кисти купил бы куда охотнее... Ха-ха-ха!Неплохая шутка, не правда ли?
—Ничего смешного, — горько улыбнулся Морзе. — И должен тебе сказать, что точно так же обстояло дело во Франции, где никому не был нужен мой телеграф, но зато пользовались спросом картины.
—Не стоит сердиться, Сэм, — уговаривал его Вайль. — Признайся, что и на самом деле ты гораздо дольше занимаешься живописью, чем изобре­тательством. Вот тебя и знают по­всюду как художника. Однако я лич­но верю, что ты войдешь в историю как изобретатель. Твой телеграф не знает себе равных. Он несложен по конструкции, прост в обращении, де­шев в эксплуатации и обеспечивает быструю передачу сообщений — чего же еще желать?
- Жаль, что ты не выступаешь по нашему делу в Конгрессе, — вздох­нул Морзе. — Я бы не так волновался за результаты голосования. Ожида­ние становится просто невыносимым. Часы тянутся дольше, чем все про­шедшие годы. А ведь в этом 1843 го­ду исполняется одиннадцать лет со времени памятной поездки по Европе. Возвращаясь домой на пароходе „Сулли"", я познакомился с одним ан­глийским физиком. Мы разговорились от нечего делать и, в частности, коснулись электричества. Этакая ни к чему не обязывающая беседа, что, мол, на смену эпохе пара приходит эпоха электричества, что во многих странах работают над использованием электричества для передачи сообще­ний, что все существующие способы—и те, что насчитывают сотни лет,и совсем новые, — к сожалению, несовершенны.Это правда, попытки передавать сообщения на расстояние известны с давних пор.Древние греки и римляне пользовались факельной сигнализацией, а африканские барабаны и до сих пор не вышли из употребления,— подхватил благодатную тему Вайль. Ему хотелось увести разговор в сторону, так как он хорошо знал болезненную реакцию друга на неудачи. Морзе никак не удавалось дать практическую жизнь своему изобретению в то время, как в Англии, Германии, Франции и России куда менееудачная и надежная аппаратура вызывала всеобщий восторг, ее изобретателей всячески поощряли, Предоставляли им средства на строительство и совершенствование своих систем. Даже устаревший семафорный оптический телеграф братьев Шапп,восхищение которым было объяснимо в начале XIX века, когда его единственными конкурентами были конные курьеры, все еще действует. „А разве он может сравниться с телеграфом Морзе? — с горечью думал Вайль. — Недаром язвительные критики называют оптический телеграф „дневным"". Ночью он становится совершенно бесполезным: система высоких башен с тремя подвижными рейками, изменяющими свое взаимное расположение в соответствии с той или иной буквой алфавита, рассчитана на прямое зрительное восприятие.Подумать только, у нас во Франции имеется около пятидесяти передаточных станций оптического телеграфа и строятся новые, а об изобретении.Сэма никто и знать не знает!""Голос друга вывел его из задумчи­вости: Помнишь мои первые эксперименты? Я натягивал провода между старыми мольбертами — они заме­няли телеграфные столбы. Я был так увлечен работой над аппаратом, над которым раздумьюал целых три года, что от счастья совершенно не обра­щал внимания на более чем сдержан­ное отношение ко всему происходя­щему моих коллег-профессоров.
— А какой у тебя был вид! Рабо­чий в замызганном халате, а не по­чтенный профессор, заведующий ка­федрой рисования в Нью-Йоркском университете. Некоторые вообще считали, что решение поручить тебе кафедру было по меньшей мере лег­комысленным.
Надо сказать, что к заведыванию кафедрой Морзе пришел далеко не сразу. Первые три года после возвра­щения из Европы были временем серьезных финансовых затруднений. Он овдовел, на его иждивении было трое детей, и ему приходилось брать­ся за всякую случайную работу, что­бы кое-как свести концы с концами. Не могло быть и речи о работе над изобретением, замысел которого пол­ностью созрел еще в 1832 году на оке­анском пароходе по дороге домой. А в Европе уясе шли успешные опыты по использованию электричества для пе­редачи сообщений на расстояние. Ви­димо, идея носилась в воздухе. Бы­вают замыслы, которые требуют выдержки, как хорошее вино. Им нуж­но ..вылежаться"". Возможность, поначалу очевидная далеко не каждому, в определенный момент находит от­клик у многих. Именно так обстояло дело с электрическим телеграфом. Первый проект возник еще в середине XVIII века, но только сто лет спустя идея передачи сообщений по проводам с помощью электрических сигналов „созрела"" и стала настоя­щим научным „поветрием"".Как известно, магнитная стрелка отклоняется в магнитном поле, созда­ваемом электрическим током. Это явление легло в основу многочислен­ных устройств, которые начали поя­вляться в разных странах. Конечно, аппаратура, предлагаемая различны­ми авторами, отличалась своими дета­лями и отдельными решениями, но принцип действия был один: все бук­вы алфавита располагались на часо­вом циферблате, а магнитная стрелка, отклоняясь то сильнее, то слабее в зависимости от силы подаваемого то­ка, указывала на нужную букву. Во время приема сообщения приходилось внимательно следить за колебаниями стрелки и регистрировать буквы в со­ответствии с ее положением в данный момент. Было много ошибок, часто показания стрелки воспринимались неправильно, и тем не менее аппара­тура получила практическое приме­нение, хотя и не слишком широкое.
А я, — вновь заговорил Морзе,— во что бы то ни стало хотел довести свой телеграф до конца. Я понимал, что из-за трехлетней задержки другие изобретатели опередили меня, их аппараты, значительно менее совершенные, чем мой, работают.
А мой? Я провел первую демонстрацию своего телеграфа и получил на него патент в 1837 году, то есть через пять лет после рождения и разработки исходного замысла! В этом же году Кук и Уитстон опатентовали другую систему электрического телеграфа. Причем им сразу же удалось опробовать его: они построили в Лондоне линию между двумя железнодорожными вокзалами. У меня же — патенти ничего больше, — закончил с досадой Морзе.
Но ведь твои усилия на этом незакончились. — напомнил ему Вайль.
—- Потом ты долго и кропотливо работал над кодом, телеграфной азбу­кой. Кстати, и я тебе в этом немного помог. И мне кажется, что настоящей сенсацией будет все вместе взятое, так как...
Видишь ли, — перебил его Морзе, — я боюсь, что конгрессмены не сумеют разобраться в принципе действия моего аппарата, а из точек и тире телеграфной азбуки у них не получатся слова. Ты уверен в том, что описание изложено просто и ясно?
Проще некуда, — успокоил егоВайль. — Да в конце концов, не в нем суть. Ты же знаешьх что в наш стремительный век „время — деньги"",а твой телеграф дает возможность быстро передавать сообщения, имеющие большое значение для промышленников, торговцев и банкиров. И если они увидят преимущества твоей аппаратуры — наша взяла! Однако,если хочешь, я могу в сотый раз повторить, как изложен принцип действия аппаратуры для конгрессменов. Начнем с передатчика. Он снабжен прерывателем, т.е. „ключом"". Пере­даточная станция соединяется прово­дом с приемником, снабженным элек­тромагнитом и самописцем. Под ним равномерно передвигается бумажная лента. В цепь передатчик-приемник подключена электрическая батарея. Что происходит дальше? После нажи­ма „ключа"" в передатчике замыка­ется цепь, и ток течет к передатчику; электрический сигнал, посылаемый из передатчика, заставляет электро­магнит прижать самописец к бумаж­ной ленте. В результате короткого нажатия на бумаге появляется точка, а при длительном нажиме „ключа"" самописец наносит на бумагу тире. Вот и вся премудрость. Точка — ти­ре, точка — тире, точка — тире!
— Хорошо, что хоть тебе ни при ка­ких обстоятельствах не изменяет чув­ство юмора, — вздохнул измученный неизвестностью профессор Морзе.
Конец XIX века. Большая электро­техническая выставка в Нью-Йорк«. Все присутствующие застыли в ожи­дании. Впервые в мире будет отправ­лена телеграмма, которой предстоит обойти вокруг света и вернуться в Нью-Йорк. В ложах сидят почетные гости, среди них сам Эдисон. Он охот­но подчеркивает, что когда-то, в про­шлом, работал телеграфистом и ввел некоторые усовершенствования в ап­парат господина Морзе.
8 часов 40 минут утра. Телеграмма отправляется в кругосветное путеше­ствие. Ее маршрут: Нью-Йорк — Монреаль — Лондон — Лиссабон — Гибралтар — Мальта — Александрия — Суэц — Бомбей — Мадрас — Син­гапур — Шанхай •— Нагасаки — То­кио — Лос-Анджелес — Сан-Франциско — Ванкувер — Виннипег — Нью-Йорк.
Этот момент был вершиной успеха аппарата, называемого повсюду „морзе"", и его автора. Когда-в 1843, году Конгресс США все-таки предоставил Самюэлю Морзе средства на строи­тельство опытной телеграфной линии,его радости не было границ. Работы продолжались всего несколько меся­цев, и уже 24 мая 1844 года была от­крыта шестидесятикилометровая ли­ния, связывающая Вашингтон с Бал­тимором. Так началась ""блестящая карьера телеграфа, созданного ху­дожником, профессором живописи и рисования. Через год первые теле­графные линии появились во Фран­ции, через два — в Австрии и Бель­гии, а через три — в Германии. Затем пришла очередь других континентов. Далеко не сразу удалось связать Европу с Америкой. Много было по­исков, много неудач, и наконец тру­ды увенчались успехом: по дну Атлантического океана проложили кабель, соединивший оба континента. Возникла всемирная телеграфная сеть.
— Телеграмма вернулась! — раз­дался вдруг чей-то восторженный крик.
За шестьдесят две минуты она обо­шла земной шар и в 9 часов 42 мину­ты возвратилась в Нью-Йорк."
Комментарии
Нет комментариев.
Добавить комментарий
Пожалуйста залогиньтесь для добавления комментария.
Рейтинги
Рейтинг доступен только для пользователей.

Пожалуйста, залогиньтесь или зарегистрируйтесь для голосования.

Нет данных для оценки.

1,689,329 уникальных посетителей